пятница, 9 мая 2014 г.

Патриотическая деятельность Русской православной церкви в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.


Дело стояния за Родину

Патриотическая деятельность
Русской православной церкви в годы
Великой Отечественной  войны 1941–1945 гг.
Материалы этого номера, посвященные Русской православной церкви,
помогут провести уроки на тему «Великая Отечественная — всё для фронта,
всё для победы». 9-й класс.
Особенность российской истории состоит в том, что на протяжении более чем тысячелетнего существования государства наши предки вели войны за независимость и целостность своей страны. Традиционно Православная церковь уделяла большое внимание духовно-нравственному воспитанию верующих на героических традициях и примерах самоотверженного служения Родине. В годы тяжелых испытаний служители Церкви всегда вставали на патриотические позиции и призывали верующих к защите Отечества. Не стала исключением и Великая Отечественная война 1941—1945 гг. Патриотические призывы и обращения руководства Московской Патриархии, активное участие в боевых операциях на фронте и в отрядах партизан, самоотверженная работа в тылу духовенства и мирян способствовали решению общей для всего народа задачи по разгрому оккупантов.
Именно годы Великой Отечественной войны стали переломным этапом в истории Русской православной церкви в ХХ в. В этот период после долгих лет гонений, поставивших Церковь на грань уничтожения, произошло радикальное изменение ее положения, начался долгий и мучительный процесс возрождения, прерванный хрущевскими гонениями и снова продолжившийся в наши дни. Поэтому всестороннее изучение и обобщение исторического опыта Русской православной церкви в деле патриотического служения Отечеству, исследование ратных и трудовых подвигов духовенства и мирян представляются весьма важной задачей.

Актуальность рассматриваемой проблемы заключается еще и в том, что имеющиеся на сегодняшний день исследования не позволяют дать полную, многоплановую и объективную оценку деятельности РПЦ в годы Великой Отечественной войны, так как эта тема была долгое время закрыта для научных исследований, а материалы и документы по проблеме засекречены. Зарубежные же историки также были лишены возможности комплексного изучения проблемы из-за нехватки архивных материалов и субъективного подхода к советской истории.
Необходимо отметить, что перед Великой Отечественной войной РПЦ находилась в состоянии организационного кризиса, вызванного репрессиями 1920—1930-х гг. Церковь была лишена возможности избрания патриарха. Власти не разрешали созыв Поместного собора, на котором мог решиться этот важный вопрос. Церковью управлял местоблюститель патриаршего престола митрополит Московский и Коломенский Сергий (Страгородский), которого часть верующих не признавали своим предстоятелем. К осени 1939 г. в патриаршей Церкви остались только четыре правящих архиерея. Еще около 10 уцелевших архиереев находились на покое или совершали богослужения как настоятели храмов. Другие иерархи либо пребывали в ссылке, либо находились на покое. По этой причине архиерейские кафедры в епархиях в большинстве своем оставались вакантными. Были закрыты духовные учебные заведения и церковные периодические издания. Управляющий делами Московской Патриархии в конце 30-х гг. архиепископ Дмитровский Сергий (Воскресенский) писал, что главной задачей Патриархии в то время было «посильно замедлить, затормозить предпринятое большевиками разрушение Церкви».
Некоторое изменение политики советского руководства в отношении Русской православной церкви наметилось после начала Второй мировой войны и было связано с присоединением к СССР западных территорий с нетронутой гонениями религиозной жизнью. На них находилось, по разным оценкам, от 3000 до 3350 православных храмов, 64 монастыря, 14 правящих архиереев, свыше 7 500 000 православных верующих.

В 1930-х гг. руководители Советского государства вели особенно беспощадную борьбу с Церковью. Уничтожались храмы, на их месте разбивались скверы или строились какие-либо здания. 5 декабря 1931 г. был взорван главный собор России — храм Христа Спасителя. Это событие запечатлено на представленном снимке
В 1930-х гг. руководители Советского государства вели особенно беспощадную борьбу с Церковью. Уничтожались храмы, на их месте разбивались скверы или строились какие-либо здания. 5 декабря 1931 г. был взорван главный собор России — храм Христа Спасителя. Это событие запечатлено на представленном снимке
Фото П.В. Миронова
На остальной части СССР действовало всего 400 православных храмов, большая часть из которых находилась в Москве с пригородами (32 храма) и в Ленинградской епархии (21 храм). В 25 областях РСФСР не имелось ни одной действующей церкви, в 20 областях было от 1 до 5 храмов.
В последние предвоенные годы волна антицерковных репрессий утихла отчасти из-за опасения, чтобы вся Церковь не ушла в подполье, так как официальная и строго контролируемая Церковь представляла меньшую опасность, чем подпольная. С другой стороны, для Советского государства важно было сохранить Патриархию как доказательство того, что в нем даже Церковь, эта «опора реакции царизма», пользуется полной свободой.

22 июня 1941 г. Германия напала на Советский Союз. Казалось бы, начавшаяся война должна была обострить противоречия между государством и Церковью. Однако этого не произошло. Складывавшиеся веками национальные и патриотические традиции русского православия оказались сильнее обид и предубеждений. Несмотря на духовную несвободу, гонения вплоть до физического уничтожения духовенства и мирян, верующие приняли самое активное участие в борьбе с агрессором.
В первый же день фашистского нашествия предстоятель Русской православной церкви патриарший местоблюститель митрополит Московский и Коломенский Сергий (Страгородский), вернувшись в свою резиденцию из Богоявленского собора, где он служил литургию, написал и собственноручно напечатал послание «Пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви», в котором призвал их к исполнению священного долга перед Родиной: «Всякий может и должен внести в общий подвиг свою долю труда, заботы и искусства». Митрополит Сергий напомнил народу о его героях в прошлом, которых воодушевляло чувство долга перед своей страной и Церковью. Он убеждал священников не оставаться молчаливыми свидетелями и тем более не предаваться размышлениям о возможных выгодах по другую сторону фронта, что было бы «прямой изменой Родине и своему пастырскому долгу».
Особые задачи митрополит Сергий поставил перед пастырями Церкви: ободрять малодушных и колеблющихся, утешать огорченных. «Положим же души свои вместе с нашей паствой» — этот призыв патриаршего местоблюстителя нашел действенное воплощение в делах многих сотен священнослужителей.
В заключение владыка Сергий заверил, что Православная церковь, всегда разделявшая судьбу народа, не оставит его и теперь: «Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг. Господь нам дарует победу». Это было начало активного участия митрополита Сергия и возглавляемой им Церкви в патриотической борьбе.
Послание митрополита Сергия было разослано по всем приходам, что формально являлось нарушением закона, согласно которому запрещалась всякая церковная деятельность вне церковных стен, как и всякое вмешательство в государственные дела.
О поддержке справедливой освободительной войны народов СССР заявили руководители практически всех религиозных организаций. Обращаясь к верующим с патриотическими посланиями, они призывали их достойно выполнить свой религиозный и гражданский долг, оказать всю возможную помощь нуждам фронта и тыла.
В речи на Архиерейском соборе 1943 г. митрополит Сергий, вспоминая начало войны, говорил: «О том, какую позицию должна занять наша Церковь во время войны, нам не приходилось задумываться, потому что, прежде чем мы успели определить как-нибудь свое положение, оно уже определилось, — фашисты напали на нашу страну, ее опустошили, уводили в плен наших соотечественников, всячески их там мучили, грабили и т.д. Так что уже простое приличие не позволило бы нам занять какую-нибудь другую позицию, кроме той, какую мы заняли, т.е. безусловно отрицательную ко всему, что носит на себе печать фашизма, печать враждебности к нашей стране».
Распространенное по всем православным приходам воззвание митрополита Сергия встретило ответную реакцию верующих. На оккупированной территории это обращение переходило из рук в руки, несмотря на то, что фашисты расстреливали всех, у кого находили его текст. Слова первосвятителя были созвучны чувствам верующих, убежденных, что защищать Родину, умереть за нее — это высший христианский подвиг.
Тех, кто по различным обстоятельствам не попал на фронт, митрополит Сергий призывал способствовать восстановлению Отечества на трудовом фронте, «мужественно стоять на своем посту, содействуя обороне Родины, облегчая самоотверженный подвиг наших воинов, напряженным трудом снабжая их в избытке и вооружением, и продовольствием, и теплой одеждой». Сначала из Москвы, а потом из Ульяновска митрополит Сергий внимательно следил за развитием событий. Он написал свыше 20 воззваний за два первых военных года. О том, что фашисты уделяли внимание патриотическим воззваниям митрополита Сергия, свидетельствует приказ группенфюрера СС Гейдриха от 16 августа 1941  г., согласно которому при захвате Москвы его следовало немедленно арестовать.
Руководство РПЦ заняло позицию осуждения тех служителей культа, которые осознанно перешли на сторону врага, стали орудием идеологической пропаганды противника. Их пособничество врагам расценивалось как «полная измена и самому христианству».
В посланиях к пастве митрополит Сергий обличал оккупантов за их злодеяния, за пролитие невинной крови, за осквернение и разорение религиозных и национальных святынь. Предстоятель Русской церкви призывал жителей областей, захваченных врагом, к мужеству и терпению.

30 декабря 1942 г. патриарший местоблюститель обратился к архипастырям, пастырям и приходским общинам Церкви с призывом жертвовать средства на сооружение танковой колонны имени Димитрия Донского. Его призыв был подхвачен верующими, которые собрали свыше 8 млн рублей, большое количество золотых и серебряных предметов.
На танковом заводе г. Челябинска в короткий срок было построено 40 танков Т-34. Их передача 38-му и 516-му танковым полкам состоялась у деревни Горелки, что в 5 км северо-западнее Тулы.

Экипаж и обслуживающий персонал у танка № 100 из колонны имени Димитрия Донского
Колонна танков имени Димитрия Донского. 1944 г.
Экипаж и обслуживающий персонал
у танка № 100 из колонны
имени Димитрия Донского
Колонна танков
имени Димитрия Донского
1944 г.
В день передачи колонны, 7 марта 1944 г., состоялся торжественный митинг, на котором выступил митрополит Крутицкий Николай (Ярушевич). Сообщив о патриотической деятельности Церкви, ее нерушимом единстве с народом, митрополит Николай передал бойцам привет, подарки и благословение Русской православной церкви и патриарха Сергия. В своей речи перед танкистами архиерей дал им напутственный наказ: «Вперед, дорогие воины, во имя полного очищения нашей земли, во имя мирной жизни и счастья нашего народа. На святое дело — вперед!»
В ответ на это напутствие командиры полков — 38-го, подполковник И.А. Горлач, и 516-го, майор С.Н. Замелюк, — заверили митрополита Николая в том, что личный состав достойно выполнит воинский долг и с честью пронесет имя великого полководца на броне боевых машин.
Менее чем за два месяца 38-й полк прошел с боями свыше 130 км и более 500 км сумел преодолеть маршем по бездорожью на своих танках.
За проявленные мужество и героизм 49 танкистов колонны имени Димитрия Донского из 38-го полка были награждены орденами и медалями СССР. 21 солдат и 10 офицеров полка пали смертью храбрых на полях сражений, 19 человек из них сгорели в боевых машинах.
За боевые заслуги 516-й полк 5 апреля 1945 г. был награжден орденом Красного Знамени. К этому времени в нем было 13 кавалеров ордена Красного Знамени, 17 — ордена Отечественной войны I и II степеней, 57 — ордена Красной Звезды, 29 — ордена Славы II и III степеней, 137 человек награждены медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги».
Верующие нашей страны также внесли средства на эскадрилью самолетов имени другого русского святого князя — Александра Невского. 23 марта 1944 г. духовенство и верующие церквей только Москвы внесли на постройку самолетов 1 млн рублей.
Не только предстоятель РПЦ, но и другие ее архипастыри выступали в трудные для Отечества годы нацистского нашествия с проповедями и обращениями, призывающими к патриотическому служению своей Родине. В общецерковном масштабе такую деятельность проводили митрополит Киевский и Галицкий, затем Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич) и митрополит Ленинградский, впоследствии патриарх Алексий (Симанский).
Указывая на совершенные немецко-фашистскими захватчиками преступления, в том числе и разорение наших религиозных и национальных святынь, митрополиты Сергий, Алексий и Николай пробуждали в сердцах верующих патриотические чувства и готовность противостоять агрессорам. В своих посланиях они неоднократно обращались к жителям областей, захваченных нацистами, призывая их «не давать возможности оккупантам сытно и безопасно устроиться на родной земле, препятствовать им вывозить к себе в Германию оружие и запасы всякой продукции и, тем более, уводить сотни и тысячи советских граждан в фашистскую неволю». Иерархи Русской православной церкви откликались на подвиги партизан и призывали русских людей оказывать им всякую поддержку в борьбе с врагами, вступать в ряды народного антифашистского сопротивления. Такие обращения руководителей Московской Патриархии в листовках через штабы партизанского движения переправлялись за линию фронта и распространялись среди населения. О силе их воздействия свидетельствуют отклики самих партизан: «Ваш листок сыграл большую роль среди оккупированного населения в деле оказания помощи партизанам, а вместе с этим в борьбе против фашизма», — писал митрополиту Алексию верующий боец 2-й Ленинградской особой партизанской бригады разведотдела штаба Северо-Западного фронта А.Г. Голицын, и он в своем мнении не был одинок.
Во время великих христианских праздников Рождества Христова и Пасхи священноначалие Православной церкви направляло пастве особые приветственные послания. В них констатировалось, что патриотические чувства нашли свое проявление не только в боевых схватках с врагом, но и в организованных сборах средств на укрепление обороны нашей Родины.
В дни войны православные архиереи отмечали путь, пройденный нашей армией и народом, и выражали непоколебимую уверенность в ее победоносном для советского народа окончании.

С фронтов в Москву посылались телеграммы с просьбами направить в действующую армию материалы с проповедями духовенства РПЦ. Так, 2 ноября 1944 г. в ГлавПУРККА с 4-го Украинского фронта поступила телеграмма с просьбой «по встретившейся надобности в самом срочном порядке выслать материалы Синода для произнесения проповедей в день празднования годовщины Октября, а также ряд других руководящих материалов Православной Церкви». Видимо, армейское начальство в данном случае выразило настроение тех солдат, чью веру не смогли заглушить два десятилетия антирелигиозной пропаганды. И хотя мы только можем предполагать, что требуемые материалы в армию были высланы, сам факт подобного запроса служит ярким подтверждением большого значения пастырского слова в тот период, его насущной необходимости и востребованности в обществе.
Однако вся деятельность РПЦ подвергалась жесткому контролю со стороны правящего большевистского режима. Обращения православных архипастырей в обязательном порядке согласовывались с высшими партийными инстанциями, обычно с управлением пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), где этими вопросами ведал А.С.Щербаков. Кроме него религиозными проблемами в высших эшелонах власти в годы войны занимались В.М.Молотов и Г.М.Маленков. Обычно НКВД, затем НКГБ направлял А.С.Щербакову копии посланий к верующим иерархов РПЦ и просил его разрешения на издание этих посланий. Как правило, тираж обращений составлял от 1000 до 5000 экземпляров, их распространяли как на оккупированной территории, так и в тылу.
Большая заслуга перед Церковью и Родиной митрополитов Сергия, Алексия и Николая состоит в том, что они разработали проблему сущности патриотического служения православного церковного общества своему Отечеству. Чувство патриотического воодушевления они объясняют возвышенно-религиозным настроением православного человека и учат претворять его в беззаветное служение Отчизне. Патриотизм в проповедях, обращениях, посланиях и воззваниях иерархов РПЦ называется национальной чертой русского характера, имеющей под собой библейскую и историко-психологическую основу. Примеры патриотического настроения в нашей стране руководителям Московской Патриархии давали факты героизма на фронте и в тылу. Движущая сила патриотизма — любовь к Родине — может и должна проявляться в готовности пожертвовать за нее жизнью. Обосновывая вечную ценность подобного самопожертвования, православные архипастыри ссылаются на евангельские тексты, согласно которым «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13).

Патриарх всея Руси Сергий (Страгородский) 1943 г.
Патриарх всея Руси Сергий
(Страгородский)
1943 г.
Бесчисленные факты полагания православными людьми своих жизней на благо Родины митрополиты Сергий, Алексий и Николай созерцают на историческом фоне, особое внимание уделяя примерам из жизни русских святых, своим участием или молитвами принесших победу русскому оружию. К их числу относятся Александр Невский, Димитрий Донской, Сергий Радонежский, патриарх Гермоген.
Показательна критика фашизма в обращениях иерархов РПЦ. В них подчеркивается его враждебность социальным ценностям не только христианским, но и общечеловеческим. Довольно резко звучит мотив враждебности нацистов Православию. Указывается, в частности, на возрождение гитлеровцами вопреки христианству языческого культа Вотана.
Предварительные результаты патриотической деятельности РПЦ в годы Великой Отечественной войны митрополит Алексий обобщил в докладе на Соборе епископов, проходившем в ноябре 1944 г. Отметив, что Православной церковью были установлены ежедневные моления о даровании победы нашему воинству, особые молитвы на литургии и молебны о даровании победы, а также общецерковный сбор пожертвований, принесший к этому времени свыше 200 млн рублей, руководитель Московской Патриархии сделал вывод о содействии Церкви морально-политическому разгрому фашизма.
Свою духовную деятельность Церковь связывала и с восстановлением нормальной жизни на освобожденных от немецко-фашистских оккупантов территориях. Здесь она также проявила свое служение народу, принимала участие в ликвидации колоссальных разрушений, совершенных фашистскими захватчиками, утешала всех, кто нуждался в ее духовной силе, мобилизовывала все свои ресурсы для достижения окончательного разгрома фашизма. В этих целях руководство Московской Патриархии и рядовое духовенство опровергали идейные основы фашистской идеологии, ее антихристианский дух, раскрывали сущность геббельсовской пропаганды, ее измышления о непригодности христианства для цивилизации. Московская Патриархия проявляла особую заботу об устроении церковной жизни в освобожденных от врага епархиях. В этих целях она посылала туда с особыми полномочиями иерархов Церкви или заслуженных протоиереев, являвшихся живыми носителями духовности.

Митрополит Алексий (Симанский), избранный патриархом всея Руси в феврале 1945 г. после кончины патриарха Сергия
Митрополит Алексий (Симанский),
избранный патриархом всея Руси
в феврале 1945 г. после кончины
патриарха Сергия
После освобождения от фашистов нашей страны патриарх Алексий призвал всех верующих россиян к восстановлению разрушенного войной хозяйства.
Непреходящее значение проповедей, посланий и воззваний патриарха Сергия, митрополитов Алексия и Николая состоит прежде всего в том, что они призывали паству всецело отдавать себя общему делу, стоять до последней капли крови за веру, национальную и культурную самобытность.
Патриотическая деятельность духовенства и верующих проводилась во всех регионах нашей страны.
Московские пастыри благословляли верующих на сооружение оборонительных рубежей и сами участвовали в этом. Многие из них принимали самое активное участие в местных органах противовоздушной обороны. Священнослужители организовывали в своих храмах бомбоубежища.
Среди них необходимо отметить митрополита Николая (Ярушевича), архиепископа Алексия (Палицына), протопресвитера Николая Колчицкого, протоиереев Александра Смирнова, Алексея Смирнова, Николая Сарычева, Козьму Алексеева, Федора Казанского, Павла Успенского, Михаила Кузнецова, Петра Турбина, Михаила Понятского, Вячеслава Соллертинского, Василия Ремешкова, Аркадия Пономарева, Стефана Маркова, Павла Лепехина, Николая Бажанова, Павла Цветкова. Эти пастыри принимали активное участие в тушении пожаров от зажигательных бомб, руководили прихожанами при рытье окопов и ночных дежурствах по противовоздушной обороне. В своих речах, проповедях и обращениях к верующим столицы они призывали к подвигам в труде в деле укрепления обороны страны.
Постановлениями Моссовета от 19 сентября 1944 г. и от 3 января 1945 г. около 20 священников московских и тульских церквей были награждены медалями «За оборону Москвы».
К 25-летнему юбилею Красной армии на постройку танковой колонны имени Димитрия Донского верующие Московской области собрали свыше 2 000 000 рублей, а в ноябрьские праздники того же года — около 500 000 рублей. По инициативе московских пастырей прихожанами был организован сбор металлолома на нужды обороны, а также одежды, обуви и других необходимых фронту вещей. Только за три первых военных года около 200 храмов Московской епархии сдали на нужды обороны 12 млн рублей.
Ленинградская епархия откликнулась на призыв предстоятеля РПЦ о помощи нуждам фронта и тыла в числе первых. Начиная с первого дня войны повседневной деятельностью священнослужителей соборов и церквей стала забота о мобилизации всех верующих города на участие в общем деле защиты Отечества. По предложению митрополита Алексия приходы Cеверной столицы с 23 июня начали сбор пожертвований в Фонд обороны и советский Красный Крест. 26 июля 1941 г. владыка Алексий обратился к верующим с посланием, в котором отметил, что среди ленинградцев активно проходит сбор денежных средств на нужды фронта, осудил фашизм и предсказал его поражение.
Обращение митрополита Алексия, молитвы в храмах и прошения о даровании победы нашему воинству нашли отклик в сердце каждого православного ленинградца. Среди верующих многих приходов были выражены пожелания, чтобы имеющиеся в церквах запасные суммы были отданы на нужды войны.

От снарядов и бомб пострадали почти все действующие храмы. При каждом из них из прихожан и церковных служащих создали группы противопожарной и противовоздушной обороны. Блокада не щадила никого, в том числе и служителей Церкви. Только в Князь-Владимирском соборе в 1942 г. умерли 8 служащих и членов причта, а также председатель «двадцатки».
Митрополит Алексий испытал все бедствия, выпавшие на долю ленинградцев, хотя ему предлагали эвакуироваться из блокадного города. В выполнении христианского долга митрополиту Алексию большую помощь оказывала его родная сестра, монахиня Евфросиния. Подавая пример остальным, они решили отдать свою дачу на ст. Сиверская под детский дом для детей-сирот воинов Красной армии.
Символично, что Церковь участвовала, хотя и косвенно, в открытии Дороги жизни. Многовековые записи наблюдений за Ладожским озером валаамских монахов позволили гидрографу Е. Чурову сделать прогноз поведения ладожского льда.
К 1943 г. Ленинградская епархия внесла в фонд обороны более 3,5 млн рублей. Большая часть из них была собрана в осажденном Ленинграде. Власти шли навстречу пробудившемуся религиозному подъему в городе, выделяя муку и вино для причащения богомольцев.
С освобождением Ленинграда от блокады патриотическое движение верующих еще более усилилось. Только за три первых послеблокадных месяца было собрано 1 191 250 рублей. Самое активное участие в сборе денежных средств принимали священнослужители. Однако основной поток пожертвований шел от мирян.
Учитывая достойный вклад ленинградского духовенства в общенародную борьбу с фашизмом, Президиум Верховного Совета СССР неоднократно принимал решения о награждении особо отличившихся священнослужителей.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) в годы войны возглавлял епископскую кафедру в Тамбове. Будучи великолепным хирургом, работал в госпиталях, спасая жизни раненых солдат
Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) в годы войны возглавлял
епископскую кафедру в Тамбове. Будучи великолепным хирургом,
работал в госпиталях, спасая жизни раненых солдат
11 октября 1943 г. в Смольном группе православного духовенства из одиннадцати человек во главе с митрополитом Алексием были вручены медали «За оборону Ленинграда».
Среди ленинградского духовенства были и те, кто с оружием в руках защищал Родину. Клирик храма во имя святого князя Александра Невского Стефан Козлов боевое крещение принял в июле 1944 г. Ратный путь пулеметчика ознаменован орденом Славы III степени и медалью «За победу над Германией». Честно отслужил отец Стефан в рядах вооруженных сил и четыре послевоенных года. Личным мужеством в боях за Родину отличился и священник Тихвинской церкви села Романишино Лужского района Георгий Степанов, награжденный медалями «За отвагу» и «За победу над Германией».
21 октября 1946 г. медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» были вручены митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Григорию, настоятелям соборов и церквей, благочинным, работникам церковных учреждений.
На всем протяжении блокады ленинградские храмы продолжали функционировать, давая жителям города духовное утешение и поддержку. В неимоверно трудных условиях духовенство Ленинграда осуществляло свою пастырскую миссию. Богослужения проходили при переполненных храмах и сопровождались ставшими традиционными пожертвованиями на нужды войны. Действовавшие весь период блокады храмы активно способствовали мобилизации материальных средств и духовных сил ленинградцев. Общая сумма взносов духовенства и верующих Ленинградской епархии за июль 1941 — июнь 1945 г. составила 17 423 026 рублей, из них 15 843 353 рубля собрали жители Ленинграда. Священнослужители и верующие блокадного города отдавали последние средства на оборону страны.

Митрополиты Алексий (Симанский), Сергий (Страгородский), Николай (Ярушевич) (в центре) в окружении архиереев, возвращенных из ссылки для участия в Соборе 1943 г. Москва
Митрополиты Алексий (Симанский), Сергий (Страгородский),
Николай (Ярушевич) (в центре) в окружении архиереев,
возвращенных из ссылки для участия в Соборе 1943 г.
Москва
За четыре военных года верующие Куйбышевской области внесли в Фонд обороны страны 12 млн рублей. Наиболее активную деятельность среди верующих проводили настоятель Покровского собора протоиерей Димитрий Утехин и настоятель Петропавловской церкви протоиерей Сергий Валовский. Общепатриотическую работу епархии возглавлял архиепископ Алексий Палицын, неоднократно выступавший с проповедями в Покровском кафедральном соборе. Став в 1943 г. членом Священного Синода, он проводил подобную деятельность в других регионах, в республиках Средней Азии. В патриотических обращениях к верующим владыка Алексий призывал помогать Красной армии в борьбе с фашистскими захватчиками, молиться за победу над фашизмом и всеми силами поддерживать фронт.
За самоотверженную деятельность во время войны архиепископ Алексий и группа священников были награждены медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
Протоиерей Георгий Никитин с 1942 г. вплоть до своего ранения в феврале 1943 г. был на фронтах Великой Отечественной войны. В марте 1945 г. его назначили настоятелем Богоявленской церкви села Подвалье. В том же году он организовал группу верующих людей на уборку урожая. Отец Георгий, несмотря на полученную во время войны инвалидность, сам шел впереди колхозников с косой четыре дня подряд. Во время подготовки к посевной он неоднократно выручал свой колхоз, давая взаймы церковные деньги на покупку горючего для тракторов и семян для посева.
Во многих регионах страны православные епархии, монастыри и приходы брали шефство и помогали в организации госпиталей, детских домов и садов. Верующие покупали больным красноармейцам подарки, нанимали парикмахеров, баянистов. Силами церковных хоров в госпиталях устраивались концерты с программой русских народных песен и песен советских композиторов. Новая форма сбора денежных средств на нужды фронта появилась в Ростове. Там духовенство и верующие в церквах стали устраивать духовные концерты, сборы от которых шли в пользу Красной армии.
Однако адресная помощь Церкви нуждам фронта и тыла не устраивала советское руководство. НКГБ СССР принимались меры к предотвращению попыток со стороны верующих входить в непосредственные контакты с командованием госпиталей и ранеными под видом шефства. Председатель Совета по делам РПЦ Г.Г. Карпов рекомендовал сдавать деньги в соответствующие организации и специальные фонды, о чем просил предупредить начальников госпиталей. Государство нуждалось в помощи Церкви, но в то же время опасалось усиления ее влияния.

Духовенство во главе с архиепископом Лукой в восстановленном в годы войны тамбовском Покровском соборе
Духовенство во главе с архиепископом Лукой
в восстановленном в годы войны
тамбовском Покровском соборе
Согласно инструктивному письму Совета по делам РПЦ руководителям церковных общин запрещалось внесенные верующими средства в Фонд обороны или на подарки бойцам Красной армии распределять среди семей красноармейцев, инвалидов Отечественной войны, больных в госпиталях и раздавать отдельным гражданам по своему усмотрению, шефствовать над госпиталями и детскими домами, так как эта деятельность могла быть использована Церковью «для усиления своего влияния на массы». В связи с этим облисполкомы, следуя указаниям Совета по делам РПЦ, требовали от местных органов власти не допускать случаи обращения к церковным советам и настоятелям храмов за материальной помощью, называя «подобные действия неправильными», так как они носили «характер выпрашивания, что недостойно советских органов». Патриотическая деятельность РПЦ регулировалась государством.
Активная патриотическая деятельность в годы войны проводилась во всех действующих монастырях СССР, где ежедневно возносились молитвы, собирались пожертвования на военные нужды, оказывалась помощь раненым. Киево-Покровский женский монастырь взял шефство над тремя отделениями эвакогоспиталя, расположенного на территории монастыря. В 1944 г. монастырь внес в различные фонды на оборону страны более 70 000 рублей. Во многих монастырях устраивали госпитали, находившиеся на полном содержании и обслуживании монашествующих. Монахини обслуживали больницы, работали в прачечных, пекарнях и на других работах.
Финансовая помощь, оказанная монастырями своему Отечеству, также была значительной. Так, Курский Свято-Троицкий женский монастырь сдал за несколько месяцев 1944 г. 70 000 рублей, Днепропетровский Тихвинский женский монастырь — 50 000 рублей, Одесский Михайловский женский монастырь — 100 000 рублей, Киево-Печерская лавра — 30 000 рублей.
Бывало и так, что, совершив свой подвиг на полях сражений, верующие женщины принимали монашество. Среди них необходимо отметить монахинь Серафиму (Зубареву) и Антонию (Жертовскую). Игуменья Анатолия (Букач), настоятельница Одесского Михайловского монастыря, вместе с сестрами помогала Красной армии продовольствием, медикаментами, одеждой.
Но не только в материальном выражении проявлялась помощь верующих фронту. Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), будучи по своей светской специальности хирургом, имевший степень доктора медицинских наук и звание профессора медицины, спас сотни раненых бойцов Красной армии. Приезжавший в Красноярск профессор Приоров говорил потом епископу Луке, что ни в одном из госпиталей, которые посетил, он не видел таких блестящих результатов лечения инфицированных ранений суставов, как у него. По окончании операций профессор консультировал хирургические отделения больниц, обучал врачей трудным операциям, проводил личный прием больных в поликлинике, выступал на научных конференциях, читал лекции, писал медицинские трактаты. За научную разработку новых хирургических методов лечения гнойных заболеваний и ранений, изложенных в книгах «Очерки гнойной хирургии» и «О поздних операциях при инфицированных ранениях больших суставов», архиепископу Луке была присуждена Сталинская премия I степени. Большую ее часть он передал детям-сиротам.

Не менее героическими были и подвиги священнослужителей, призванных в Красную армию. Среди них находились танкисты, пехотинцы, артиллеристы, награжденные боевыми орденами и медалями, отмеченные благодарностями командования.
Священник Василий Дмитриевич Троицкий получил две медали — «За доблестный труд» и «За оборону Кавказа» — в бытность свою начальником метеорологической станции в Грузии, где он в период войны обслуживал военно-воздушный флот. Священник Петр Иванович Ранцев за боевые заслуги на фронтах Отечественной войны был награжден орденом Красной Звезды, тремя боевыми медалями и несколькими благодарностями от И.В. Сталина. Диакон Роман Логинович Чух был награжден орденом Славы III степени и двумя боевыми медалями. Диакон Константин Владимирович Глаголевский был награжден орденом Красной Звезды и тремя медалями.
Сотни священнослужителей, включая тех, кому удалось вернуться к 1941 г. на свободу, отбыв срок в лагерях, тюрьмах и ссылках, были призваны в ряды действующей армии. Будущий патриарх Пимен в то время, когда началась война, был иеромонахом и отбывал ссылку в Средней Азии. Начав свой боевой путь заместителем командира роты, будущий патриарх дослужился до звания майора, пока наконец не обнаружили, кто он такой на самом деле. За этим последовали скандал, изгнание из армии и последующее заключение. После войны отец Пимен вернулся к пастырской деятельности и был назначен настоятелем Благовещенского собора в г. Муроме.

Патриарх Московский всея Руси Алексий II у памятника Святителю Луке около больницы, где в годы войны трудился архиепископ-хирург. Тамбов
Патриарх Московский всея Руси Алексий II
у памятника Святителю Луке около больницы,
где в годы войны трудился архиепископ-хирур
Тамбов
Священствовавший в Уфимской епархии с 1924 г. отец Димитрий Логачевский в годы Великой Отечественной войны был призван в ряды Красной армии, где в рабочем батальоне помогал нашим воинам громить врага. После ранения в 1943 г. он вернулся к пастырскому служению, впоследствии стал настоятелем Покровского кафедрального собора г. Куйбышева. Протоиерей Димитрий был награжден медалями «За победу над Германией» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
Вот некоторых из тех, кто совмещал пастырское служение с борьбой за независимость нашей Родины или после войны принял священный сан. Это митрополиты Рижский Леонид (был врачом), Сурожский Антоний (врач-хирург), Нижегородский Николай, архиепископы: Калининский Алексий (был пулеметчиком), Харьковский Леонид, епископ Омский Венедикт, архимандриты: Псково-Печерский Алипий (Воронов) и Троице-Сергиевский Кирилл (Павлов), Корецкая игуменья Людмила (Вельсовская), протоиереи: Владимир Елховский, Николай Смирнов, Анатолий Новиков, Петр Раина, Руф Поляков, Иоанн Букоткин, диакон Борис Крамаренко (кавалер трех орденов Славы), Псково-Печерский монах Феофилакт Белянин (подполковник медицинской службы), иподиакон В.А. Демин, доцент Московской Духовной академии А.П. Горбачев, церковные старосты А.С. Климашин и А.Г. Федосеев.
Праздник Победы над гитлеровской Германией повсеместно отмечался духовенством и верующими.
Во всех храмах СССР были отслужены торжественные молебны. В отдельных случаях священнослужители организовывали молебны на площадях городов и сел.
Как факт признания патриотической деятельности Православной церкви в годы Великой Отечественной войны было расценено решение правительства о предоставлении мест на гостевых трибунах у мавзолея Ленина руководящим деятелям Церкви во время Парада Победы 24 июня 1945 г.
За заслуги в организации патриотической работы в 1941—1945 гг. и за деятельность в борьбе за мир патриарх Московский и всея Руси Алексий был награжден четырьмя орденами Трудового Красного Знамени и многочисленными медалями СССР, в том числе медалью «За оборону Ленинграда». Его слова, сказанные незадолго до окончания войны, звучат сегодня как обращение к будущим поколениям духовенства и мирян Русской православной церкви: «Дай Бог, чтобы и на будущее время не оскудела ревность и щедрость русских православных верующих людей и чтобы это посильное участие наше в деле стояния за Родину и борьбе за ее честь и свободу привлекли благословение Божие на великий подвиг».

Вадим ЯКУНИН,доктор исторических наук, профессор,
 г. Тольятти
TopList

Комментариев нет:

Отправить комментарий